Недавно в Ереване прошел саммит Организации договора о коллективной безопасности (ОДКБ).

Российские СМИ охарактеризовали Армению как не самого удобного участника ОДКБ ввиду того, что проведение саммита в этой стране чревато осложнением отношений с Турцией и Азербайджаном, которых остальные члены альянса считают своими партнерами и друзьями. Армяне посчитали неслучайным отсутствие на саммите президента Казахстана Нурсултана Назарбаева.
Кроме того, Серж Саргсян приготовил для коллег целый список кандидатов на пост генсека ОДКБ, в который вошли бывшие министры обороны Армении Оганян и Арутюнян, а также бывший начальник генерального штаба вооруженных сил РА Хачатуров, которые принимали участие в нагорно-карабахском конфликте. Однако данный вопрос был снят с повестки дня.
Информационное агентство 1news.az поговорило об этом с заместителем генерального директора Центра по изучению постсоветского пространства при МГУ Александром Караваевым.

— Как бы вы охарактеризовали итоги прошедшего в Ереване саммита ОДКБ?

—  Одно из центральных предложений, которое Москва на уровне консультаций выдвигала своим союзникам по ОДКБ, — принять участие в разминировании в Сирии либо в поставках гуманитарной помощи. Согласных не оказалось. Поэтому организация не повысила свое значение в политике Москвы и остается на том же уровне координации и развития, как и шесть—семь лет назад.
Предложение, которое обсуждалось на саммите, например, назначение экс-главы Минобороны РА Сейрана Оганяна на должность генсека ОДКБ, не могло быть нормально воспринято тюркскими странами, которые близки как к Турции, так и к Азербайджану. Эти страны явно демонстрируют свою позицию, когда вопрос касается урегулирования нагорно-карабахского конфликта.
Понятно, что это некое противоречие и было обозначено на ереванском саммите. Данный саммит носил какой-то технический характер. Громких заявлений, неожиданных поворотов в ходе него не было. Не было никаких сигналов того, что обсуждались какие-то интересные и новые темы.

— После встречи армянские эксперты заявили, что было достигнуто соглашение о поставках сверхточного дальнобойного вооружения Армении.

— В рамках сотрудничества между Мин-обороны РФ и Армении есть определенный план взаимодействия, который до 2020 года должен носить комплексный характер. Речь идет не только о поставках новых вооружений, которые были прописаны в соглашении о 200-миллионном кредите, но и о вооружении, которое будет поставляться со складов Министерства обороны РФ. В рамках вот этих межведомственных соглашений определенная модернизация идет и будет продолжаться.
Новые поставки, которые могут быть выполнены за счет России, не могут изменить расклад сил. Если будем сравнивать военный потенциал Азербайджана и Армении, замена старой техники на новую не изменит потенциала ввиду того, что военный бюджет Армении не растет.

— В это же самое время прозвучало заявление помощника президента Путина Юрия Ушакова, выразившего пессимизм по поводу урегулирования нагорно-карабахского конфликта, а, с другой стороны, глава МИД РФ Сергей Лавров отметил, что прогресс в урегулировании нагорно-карабахского конфликта станет ключевым моментом для нормализации армяно-турецких отношений.
— Я бы не придавал большого значения этим заявлениям. Они в принципе отражают разные грани этой сложной проблемы. Ушаков сказал, что есть на самом деле, проблема сложная и урегулировать ее очень сложно, он же ведь не детализировал. Его заявление — это констатация фактов. Принимая во внимание, что его деятельность на этом посту подходит к концу, особо обращать на это внимание не стоит.

Понятно, что погасить территориальные конфликты или предпринять определенные шаги, чтобы территориальные противоречия были снижены, — это автоматически не повлечет снижения межэтнической напряженности.

То же самое касается заявления Сергея Лаврова. Еще когда были попытки дипломатического сближения Армении и Турции, многие опасались, что это будет выполнено за счет интересов Азербайджана, однако этого не произошло. Любое изменение во взаимодействии таких крупных стран, как РФ и Турция, прямым и косвенным образом влияет на страны Южного Кавказа.
Если будет расти тенденция сближения турецко-российских отношений, то это может актуализировать тему вовлечения Армении в экономические проекты, а в дальнейшем и выполнение условий, сформулированных в Мадридских принципах. Роль Турции в урегулировании конфликта очевидна, она никогда не подвергалась сомнению со стороны России.

Заявление Лаврова было сделано после визита президента РФ Владимира Путина на Всемирный энергетический форум в Стамбуле. Он, таким образом, всего лишь напомнил общественности о важной роли Турции. Я не думаю, что эти фразы как-то отражают изменения в том, как РФ относится к этой проблеме. Скорее всего, это говорит о восприятии российской элитой этой проблемы как сложной.

— В период обострения российско-турецких отношений Армения использовала этот фактор в своих интересах, а сейчас отношения улучшаются. Можно ли сказать, что сейчас сузилось поле для маневра для Армении?

— Высказывания на разных уровнях, как официальных лиц, так и представителей армянской диаспоры в РФ, носили пропагандистский характер. Недоброжелатели, в основном это представители армянских кругов, пытались воспользоваться возникшим противоречием между РФ и Турцией. Это было вполне ожидаемо и прогнозируемо.

Каких-то ярких дивидендов они не получили, за исключением, наверное, поставок продукции, которую Турция из-за эмбарго не могла поставлять России. Значение Армении для РФ достаточно велико именно в техническом виде — это присутствие на Южном Кавказе, поэтому военную поддержку Армении нужно рассматривать под углом накачки вооружений на 102-й военной базе, а не Армении как таковой.

Тем более сейчас с точки зрения пропагандистских усилий армянским общественно-политическим деятелям, которые позиционируются на российском информационном поле, трудно заявлять об исключительной роли Армении для РФ. Хочу отметить, что происходящие процессы не могут снизить понимание Армении, которое есть в Кремле и которое было выработано за долгий промежуток времени.

Россия как бы смотрит на реализацию своих интересов с той точки зрения, какие есть силы у РФ, а не с позиции того, кто может помочь РФ и у кого есть параллельные интересы. Россия, разворачивая какие-то военные проекты с Арменией, не выстраивает конкуренцию с Турцией, просто пытается усилить контроль в регионе, где есть не только Турция, но и Иран. Между тем следует отметить, что этот регион не так уж далек от Ближнего Востока.

Поэтому такое взаимодействие в транспорте, энергетике, по линии ОДКБ с Арменией — это взаимодействие для того, чтобы обозначать свое присутствие и на будущее, если возникнет такая возможность его расширить. Если конфликт будет постепенно урегулирован, будут освобождаться районы Азербайджана, то РФ получит возможности использовать свои ресурсы в Армении, чтобы осуществить больше экономических проектов в регионе.

— Как долго будет продолжаться конфронтация России с западными странами?

— Проблема в отношениях РФ с Западом сохранится на долгие годы. Если сирийский конфликт спадет, то есть не будет войны, то проблемы с Украиной по-прежнему будут диктовать Западу необходимость давления на Россию в виде санкций.
Эта больная тема будет доминировать во взаимоотношениях с Россией не один год. В этот период возможны короткие передышки, например, если на выборах в США одержит победу Трамп. Но это не будет системным разворотом западной политики в отношении РФ.

Эльшан Рустамов