Исполняется 20 лет со дня подписания Бишкекского протокола, документа о временном прекращении огня между Арменией и Азербайджаном, заключенного в мае 1994 года.

Мы пошли на это целенаправленно и осознанно. Страна истекала кровью, с фронта приходили сообщения о новых жертвах, привозили трупы молодых солдат. Внутри страны все еще бушевали межпартийные распри, а борьба за власть стала идеей-фикс для некоторых политических партий, поддерживаемых извне. Стране нужна была передышка.

О мифах и мыльных пузырях

Сказать,  что за это время ничего не изменилось — значит солгать и самому себе, и тем, кто не понаслышке знает о преобразованиях в Азербайджане.

Наступила стабильность, определились приоритеты во внешней политике, утвердилась нефтяная стратегия, сформировалась и окрепла регулярная армия, значительно увеличился военный бюджет. Сегодня уже ни у кого не вызывает сомнений возросший экономический потенциал страны. Азербайджан стал значимым игроком региона.

Важно и другое. Мифы о создании государства под названием «Нагорный Карабах» лопнули как мыльный пузырь.  В качестве самостоятельного государственного образования сепаратистский режим не признали не только зарубежные страны, но и сама Армения. Последняя прекрасно понимала негативные последствия подобного шага. Но даже без этого она практически полностью изолирована от региональных процессов.

Закрытие границ с Турцией и Азербайджаном, отсутствие дипотношений с лидерами региона и изоляция от региональных проектов вряд ли принесли Армении какие-либо дивиденды и обрадовали простых граждан. Но мифы видимо сильнее, а несбыточные, больные иллюзии сказались и на помутнении разума.

Синхронное маневрирование посредников

Уместно отметить, что ведущие державы умело воспользовались ситуацией, учредив формат сопредседателей-посредников, создающих впечатление беспристрастных переговорщиков.

И если в других регионах при появлении необходимости эти же государства делают все необходимое  для мгновенного решения сложных проблем, вплоть до наказания виновных и введения санкций, то в случае с Нагорным Карабахом они проявляют чудеса синхронного маневрирования.

Дипломат с пристрастием

Есть и особо отличившиеся. Сопредседатель от США Джеймс Уорлик, к примеру, убежден (кем именно убежден, он не уточняет), что конфликт имеет место «между Азербайджаном и Нагорным Карабахом», встречается с армянской общиной, открыто игнорируя азербайджанскую, участвует в проводимых сепаратистами конференциях и встречах, делает совершенно абсурдные заявления в «Твиттере», не скрывая своих симпатий к армянской стороне.

А ведь совсем недавно, при назначении его на этот пост, Госсекретарь США Керри охарактеризовал Уорлика как опытного, профессионального дипломата.

Для чего Уорлику язык?

Суть в том, что  профессионализм дипломата — это не только знание норм Венской конвенции и следование принципам дипломатического этикета. Это, прежде всего, глубокое знание предмета, которым он занимается, учет исторических и политико-правовых реалий в регионе, полная беспристрастность при осуществлении переговорного процесса, а главное — следование принципам классической дипломатии.

Когда великий Талейран произносил слова: «Язык дан дипломату, чтобы скрывать свои мысли», уверен, он имел в виду именно таких, как Уорлик, ведь именно здесь раскрывается главное — мысли Уорлика, открытая поддержка сепаратистов, потакание капризам армянской стороны, демонстративная «неразборчивость» в конфликтной ситуации.

Если это только мысли самого сопреда, то это еще полбеды. Но, зная, что дипломат никогда не озвучивает своих собственных мыслей, приходишь к не таким уж и приятным выводам.

Кого раздражает Азербайджан?

Понятно, что Азербайджан может кого-то раздражать за океаном, а кому-то показаться новой силой, создающей угрозу сложившимся там стереотипам. О праве народов на самоопределение, например, или об угрозе исламского фактора. В конце концов, не сомневаюсь, что влияние этих кругов на принятие окончательного решения по урегулированию нагорно-карабахского конфликта все еще велико. В том числе и применительно к таким неразборчивым дипломатам, как Уорлик.

Возникает вполне резонный вопрос: а нужны ли нам вообще такие уорлики, открыто игнорирующие интересы одной из сторон конфликта?

Фикрет САДЫХОВ,
политолог