В канун выступления Президента Ирана на 68-й сессии Генассамблеи ООН премьер-министр Израиля Биньямин  Нетаньяху  попросил свою делегацию бойкотировать его  выступление и не появляться  в зале  заседаний  вплоть до окончания речи.

Подобную практику израильтяне ввели несколько лет тому назад, давая понять иранцам, что не намерены выслушивать агрессивную риторику в свой адрес. Тем более, по такому болезненному для Израиля  вопросу, как Холокост.

Но произошло неожиданное. Президент Ирана Хасан Роухани, в отличие от своего предшественника Махмуда Ахмадинежада,  выступил достаточно миролюбиво, признал факт существования Холокоста и даже публично осудил его.

В своем выступлении он заявил также, что Иран не представляет угрозы миру, и обещал принести мир и дружбу американцам. Состоялся также телефонный разговор Роухани с Обамой, во время которого были обсуждены пути урегулирования иранской ядерной проблемы.

Это был первый контакт руководителей двух стран после 1979 года.  А за несколько дней до выступления в ООН Роухани даже написал статью в Washington Post, буквально пропитанную духом миротворчества. Правда, появилась надежда, что лидеры Ирана и США могут  в Нью-Йорке хотя бы пожать друг другу руки впервые с 1979 года. Но чуда не произошло, и рукопожатие не состоялось.

Тем не менее, совсем закрытой фигурой, как это было раньше, Президент Ирана не выглядел. На полях Генассамблеи ему удалось пообщаться с главой МВФ Кристин Лагард, пожать руку Президенту Франции Олланду, встретиться с министром иностранных дел Германии Гидо Вестервелле.

Понятно, что такая линия поведения Президента в Нью-Йорке  не могла не вызвать негативную реакцию у иранских радикалов. В аэропорту Тегерана иранского Президента  встретили грозными лозунгами, забросали  яйцами и запустили ботинком, хотя сторонников Роухани, скандировавших слова солидарности и благодарности в его адрес, оказалось  в аэропорту значительно больше.

Действительно ли Тегеран готов на перемены во внутренней и внешней политике или только заявляет об этом, чтобы добиться, наконец, снятия экономических санкций, наложенных Европейским Союзом и Соединенными Штатами?

Приход к власти в Иране нового Президента изначально  был  воспринят  на Западе, прежде всего, через призму готовности пойти на сближение и начать переговоры по ядерной программе.  Сам Роухани обещал и стране, и мировому сообществу значительные перемены как  в общественной жизни, в экономике, так и в отношениях с ведущими государствами. Его фраза:  «Я пришел, чтобы спасти экономику Ирана», — была растиражирована в свое время многими печатными изданиями Запада. Так  вновь избранный Президент   анонсировал программу экономических реформ, рассчитанную на ближайшее время.  Известно, что санкции и ограничения в торговле и финансовых операциях, наложенные  США и Евросоюзом на Иран примерно два года назад, сильно подорвали экономику этой страны.

Напомним, что за время президентства Махмуда Ахмадинежада, в Иране сложилась тяжелая экономическая ситуация. После санкций западных стран Иран прекратил продажу нефти США, Великобритании, а чуть позже и Евросоюзу. При том, что около 60 процентов доходов иранского бюджета зависят от нефти, ее экспорт упал с 2,2 до 1,1 миллиона баррелей в день.

Заработная плата большинства простых иранцев сейчас не превышает 150—200 долларов, а часто находится на отметке, гораздо ниже указанной. При этом цены только за 2013 год выросли весьма значительно. Подорожало практически все — от экспортировавшихся ранее потребительских товаров до авиаперелетов.

Известно и другое. По объему запасов нефти Иран, с учетом открытых новых месторождений, занимает третье место в мире после Венесуэлы и Саудовской Аравии. Совокупная стоимость доказанных запасов Ирана по углеводородам оценивается примерно в
38 триллионов долларов. Но чтобы получить их, все эти запасы необходимо кому-то продать.

Понятно, что на таком фоне сближение с Западом выглядит если не необходимостью, то как минимум соответствует здравому смыслу.

По-прежнему главным пунктом противоречий остается ядерная программа Исламской Республики. США и Израиль обвиняют Тегеран в разработке ядерного оружия. Иранское руководство отстаивает свое право на мирный атом. В стране функционируют несколько исследовательских центров, а также заводы по обогащению урана. Самый известный из них — Фордо вблизи города Кум. Согласно официальной версии Тегерана, обогащение будет производиться лишь до 20-процентного уровня, то есть до получения ядерного топлива. Однако международное сообщество опасается того, что уран будет обогащен до оружейного, 95-процентного уровня.

Американская пресса и ряд известных политиков  настроены весьма скептически даже после дружелюбной речи Роухани в Нью-Йорке.

Опасения  эти основаны на  солидном ракетном арсенале республики. Сейчас на вооружении иранской армии находится пять типов баллистических ракет: «Шахаб-1», «Шахаб-2», «Шахаб-3» «Самен», и «Саджил-2». Самая современная из них — «Саджил-2». Дальность действия более 2000 километров.

Своим стратегическим арсеналом иранская армия может охватить значительные территории за пределами страны.

К тому же  в Иране сейчас разрабатывается еще два типа баллистических ракет. Это «Шахаб-4» и «Шахаб-5». Последняя — гордость вооруженных сил Ирана, гигантская ракета высотой с 9-этажный дом. Дальность  ее действия будет доведена до 3,5 тысячи километров, то есть в зоне влияния окажется почти вся Европа.

В реальности «оттепель»  в  Иране происходит  медленно и неохотно. По ядерной программе по-прежнему не видно каких-либо серьезных, конкретных предложений, кроме набивших оскомину заявлений о готовности к новому раунду переговоров. Более того, отказ  Роухани от непосредственных переговоров с его американским коллегой Бараком Обамой на полях Генеральной Ассамблеи можно объяснить тем, что иранцы приехали без конкретных предложений для «ядерной шестерки» (США, Россия, Британия, Франция, Китай и Германия). Демонстрация «оттепели» же направлена в первую очередь на убеждение общественности западных стран в том, что Иран не относится к «Оси зла». Наоборот, Иран демонстрирует свою готовность пойти на уступки и развивать диалог. Аналитики убеждены, что Президент Роухани все же способен придать новый импульс пока ни к чему не приведшим переговорам, улучшить отношения своей страны с мировым сообществом. В новом ключе высказался и Президент Обама, заявив, что ни в коем случае не выступает за смену режима в Иранской Исламской Республике.

Тегеран  не хотел бы  повторить судьбу Сирии и других стран «арабской весны», политическая нестабильность в которых окончательно подорвала их экономики и значительно изменила  политические системы.

Более вероятен сценарий постепенных уступок и поиска компромиссов с «ядерной  шестеркой» для полного или частичного снятия санкций, что возможно только в качестве согласованных шагов Брюсселя и Вашингтона.

Таким образом, определенный кредит доверия от мирового сообщества Хасан Роухани получил.

Станет ли он основой для  потепления  отношений Ирана с Западом — зависит во многом от Тегерана.

Фикрет САДЫХОВ,
политолог