Газета «Бакинский рабочий» представляет рубрику, в рамках которой  будут публиковаться материалы прошлых лет, сохранившиеся в архиве старейшей газеты Азербайджана.

Сегодня мы представляем вниманию читателей новости, увидевшие свет 23 мая в разные годы

О чем писал «БР» 23 мая.
По материалам архива газеты.

1968 г.

У  нефтяников Карадага

Вступив в соревнование за быстрейшую добычу 300-миллионной тонны нефти, успешно выполняют социалистические обязательства третьего года пятилетки нефтяники передовых промыслов НПУ «Карадагнефть». Работая на старых площадях, бригады изо дня в день увеличивают счет нефти и газа, добытых сверх задания. В резервуары уже откачано 900 тонн горючего и выдано более 10 миллионов кубометров газа дополнительно к заданию. Умелым использованием резервов подъема добычи нефти особенно отличаются коллективы первого и седьмого промыслов, которыми руководят коммунисты Т.Ахмедов и И.Носов, Коллективы этих промыслов добыли наибольшее количество сверхплановой нефти и газа.
* * *

Молодое нефтепромысловое управление имени Н.Нариманова ежегодно увеличивает добычу нефти. Успехам нефтедобытчиков способствует хорошо поставленная работа над действующим фондом скважин. Не так давно морские нефтяники вернули к жизни скважину, которая уже выдала несколько тысяч тонн нефти.

На счету морских нефтяников уже около семи тысяч тонн горючего, добытого сверх плана.

Коллектив третьей конторы бурения треста «Абшеронбурнефть» с начала года дал сверх плана сотни метров проходки. Успешно трудятся здесь бригады во главе с мастерами Б.Сарыевым и М.Шакировым. Работая в морских условиях на буровых №№122 и 128, коллективы этих бригад ведут проходку с опережением графика. Недавно буровые бригады М.Султанова и Ю.Косова завершили проходку скважины №104, из которой ударил фонтан нефти. Добрая слава в конторе идет о трудовых делах бурильщиков Г.Ибрагимова, В.Мочалина, Р.Мирзаметова. Они выполняют сменные задания на 140—150 процентов,

Г.АЛЕКСЕЕВ

1943 г.

Отважный минер Рашидов

В просторный зал полуразрушенной сельской школы, залитой яркими лучами весеннего солнца,  собрались подрывники-минеры  Н-ской  части.  Делегаты делились опытом своей работы, рассказывали  о мужестве, героизме, презрении    к  смерти. Слово  предоставили   высокому,   худощавому бойцу. Неторопливо, взвешивая каждое слово, просто, без рисовки,  поведал он своим  товарищам о  своих  методах.    Все внимательно слушали  бывалого  воина Турача  Рашидова.

Он хорошо изучил трудную и опасную профессию сапера, требующую большого напряжения физических сил, выносливости и ловкости. Рашидов, как заправский плотник, владеет топором, и как опытный землекоп — лопатой. Он строил десятки мостов, возводил сложные оборонительные сооружения, прокладывал дороги в топи, болотах, в таких местах, которые принято называть непроходимыми. Но самое любимое занятие Рашидова, которому он отдается с жаром и увлечением, — это минно-подрывное дело.

— Я минер, — говорит Рашидов. Его глаза загораются блеском, его слова звучат гордо.

Он вступил в бой на рассвете памятного для всех дня, когда немецкие стервятники нарушили мирную и задумчивую тишину наших границ. Его боевая жизнь изобилует захватывающими эпизодами. Он познал горечь отхода по горячим, пыльным дорогам, он испытал радость и счастье освободителя родных сел, городов.

Рашидов без боя не оставил  ни одного клочка земли. Он устилал свой путь минными полями, на которых взлетали  в воздух вражеские  солдаты  и офицеры,  их техника. Несколько тысяч мин  поставил он на  боевой взвод на полях    Украины,  Дона  и  Кубани. Под  покровом   ночи  ему не раз приходилось пробираться за передний край нашей обороны  и подступы к нему делать неприступными.

...Перед отходом немцы хитро расставили ловушки. Они заминировали дороги, посевы, подходы к населенным пунктам, колхозные хаты. Для того, чтобы возродить край, где временно обитал фашистский зверь, нужно было снять заграждения.

Работа была трудная, опасная. Плотный слой снега покрыл поля, дороги, и это усложняло действия саперов. Они не смогли применять миноискатели. В морозы они не действовали, не обнаруживали мины, скрытые снежным покровом.

Самых опытных и решительных саперов посылали обезвреживать минные поля.   В числе их был Рашидов. Он работал без устали.  Здесь он проявил свои недюжинные способности, умение самостоятельно решать сложные  боевые   задачи,   разгадывать   маневры врага.  Одетый  в ватный костюм он шел  по узкой   стежке  легкой,  пружинистой походкой спортсмена. Долгие часы он упорно  и настойчиво разгребал снег, переползал по мерзлому полю. Его руки стыли,  деревенели,  он согревал их своим дыханием.  Смерть подстерегала  Рашидова на каждом шагу. Малейшее неосторожное  движение могло вызвать  катастрофу.    Острым  наконечником  стального прута  он прощупывал каждый  бугорок, каждую  кочку,  каждый  кустик.  Малейшее  нарушение  снежного покрова заставляло его  насторожиться…

Когда зимние сумерки сгущались, Рашидов нехотя отрывался от своего дела. Озябший, усталый, но довольный возвращался он в часть и докладывал командиру:

— Участок проверен и обезврежен. Путь свободен!

С каждым днем рос его лицевой счет снятых и обезвреженных мин. Он стал «трехсотником», «пятисотником». Когда в части подводили итоги зимней кампании, на лицевом счету Рашидова числилось более 1010 мин.

Десятки километров прошел он по освобожденной земле с одной мыслью и одним чувством: отвести смерть от наших людей. И там, где прошли Рашидов и его товарищи, снова возникала жизнь. Со слезами провожали молодого сапера кабардинки, украинки, русские женщины, они благодарили за то, что он избавил их и их детей от страха быть подорванными на вражеских минах.

Когда сошел снег, на поля выехали трактористы. Они безопасно разрыхляли истерзанную землю, которую еще не так давно топтал ненавистный враг. И, может быть, теперь, в весеннюю страду, колхозники вспоминают худощавого бойца, который, не страшась опасности, выполнял свой воинский долг по уставу и сердцу.

Рашидов часто получает письма. Они приходят с родины, где осталась его мать и отец, которые трудятся на колхозных полях и помогают своему сыну в борьбе с немецкими оккупантами

Командир части, где служит Рашидов просил передать родителям и колхозникам села, где рос и возмужал смелый сапер, что его боевые дела заслуживают самой высокой оценки, самой высокой похвалы. Он прошел сквозь сотни опасностей, тысячи смертей и остался жив, потому что смел, уверен в себе, обладает острым глазом, ловкими и умелыми руками, твердыми  знаниями своей техники и техники врага.

Турач Рашидов воплотил в себе  лучшие черты отважных  воинов Азербайджана.  В наступающих решающих битвах он покроет себя и свой народ новой боевой славой.

Старший лейтенант В.ХУДЫЙ
Действующая армия

1955 г.

Действия английских колонизаторов в Малайе

НЬЮ-ЙОРК. (ТАСС). Как сообщает корреспондент агентства Юнайтед пресс из Сингапура, вчера соединения английских реактивных и обычных бомбардировщиков в течение 19 часов бомбили район к северо-западу от Йонг-Пенга, в Джохоре, где, по предположениям английского командования, находятся так называемые «террористы» (малайские партизаны. —  Ред.). Самолеты сбросили около 100 тонн бомб.

Еженедельник «Уорлд ньюс»  о положении в Малайе и Кении

ЛОНДОН. (ТАСС). Еженедельник «Уорлд ньюс» приводит данные о положении в колониях — Малайе и Кении, где английские власти стараются военной силой подавить национально-освободительное движение.

На эти непопулярные среди английского народа войны ассигнуются колоссальные средства. Война в Малайе обходится ежегодно в 98 миллионов, а в Кении — в 12 миллионов фунтов стерлингов.

Со времени введения в октябре 1952 года «чрезвычайного положения» в Кении убиты более 8000 негров. 60 тыс. человек томятся в концентрационных лагерях. В Малайе в лагерях находятся
650 тысяч жителей.

По данным еженедельника, несмотря на неблагоприятные мировые цены, в 1950—1953 гг. шесть английских каучуковых компаний получили в колониях чистых прибылей более 9 млн. фунтов стерлингов. Малайский каучук и олово — важный источник долларовых поступлений. В Кении действуют 22 английские компании, в том числе крупные монополии «Юнилевер», «Ройял датч-шелл», «Портлэнд симент». 3000 колонизаторов захватили в Кении 16.700 кв.миль наиболее плодородных земель, тогда как 5,5 миллиона негров принадлежит всего 50 тысяч кв.миль худших земель.