
Газета «Бакинский рабочий» представляет рубрику, в рамках которой будут публиковаться материалы прошлых лет, сохранившиеся в архиве старейшей газеты Азербайджана.
Сегодня мы представляем вниманию читателей новости, увидевшие свет 26 апреля в разные годы
О чем писал «БР» 26 апреля.
По материалам архива газеты.
1946 г.
Вечернее заседание
Нюрнберг. (ТАСС). Вечернее заседание Трибунала 24 апреля открылось допросом Гизевиуса, вызванного защитой в качестве свидетеля по делу подсудимого Фрика. Свидетель долгое время работал в гестапо, затем в германском министерстве внутренних дел, криминальной полиции. После окончания юридического факультета свидетель был послан на работу в гестапо. После короткого пребывания там, свидетель должен был спросить своего друга, который пригласил его в гестапо: «Что здесь такое — учреждение полиции или разбойничья шайка?» Приятель ответил: «Вы в разбойничьей шайке и, если вам придется здесь работать, вам придется многое пережить».
Свидетель показывает, что гестапо была создана Герингом. Там не делалось ничего без ведома или прямого приказа Геринга. О каждом шаге гестапо немедленно доносилось Герингу, каждое небольшое событие передавалось ему по телефону, каждый шаг санкционировался им. Геринг не стеснялся в выборе средств для достижения своих целей. Свидетель добавляет, что Геринг отдавал приказ умерщвлять того или иного человека без суда и следствия. Он посылал гестапо приказы об убийстве политических противников с пропусками для имен, чтобы сами чиновники полиции могли вписывать соответствующее имя и производить расправу.
По словам свидетеля, Геринг беспощадно убирал из гестапо всех людей, которые не разделяли его грязных методов расправы с политическими или личными противниками.
Излагая обстоятельства так называемого путча Рема в 1934 г., свидетель признает, что Фрик считал справедливыми кровавые мероприятия, проведенные Герингом и Гиммлером во время этого путча. Гизевиус подчеркивает, что не только Фрик, но и Бломберг одобрил произведенную тогда гитлеровцами расправу.
Упомянув имя Бломберга, свидетель замечает, что этим утром он слышал разговор защитника Геринга Штамера с защитником Шахта Диксом, касающийся Бломберга. Штамер поспешно вскакивает с места и протестует против оглашения на суде содержания его, как он выражается, профессионального разговора с Диксом. Главный обвинитель от США Джексон протестует против вмешательства Штамера, заявляя, что, насколько он, Джексон, информирован, Геринг и Штамер пытались воздействовать на свидетеля, чтобы заставить его отказаться от неприятных для Геринга показаний. При этом Геринг и Штамер не остановились перед прямыми угрозами. Джексон заявляет, что он оставляет за собой право допросить об этом обстоятельстве свидетеля во время перекрестного допроса, если суд не разрешит свидетелю высказаться сейчас.
Трибунал требует от защитников Штамера и Дикса объяснений. Штамер объясняет, что он якобы передал Диксу просьбу Геринга воздержаться от вопросов свидетелю Гизевиусу относительно брака Бломберга, поскольку Геринг, руководствуясь «рыцарскими соображениями», не хочет тревожить тень покойного генерала. Если же, сказал Геринг, Шахт не препятствует таким показаниям, то Геринг будет вынужден не обращать внимания на Шахта и не считаться с ним. Дикс, пространно изложив содержание своего разговора со Штамером, утверждает, что Штамер от имени Геринга угрожал Шахту разоблачениями неприятного характера, если Гизевиус коснется обстоятельств женитьбы Бломберга.
Свидетель Гизевиус заверяет, что Геринг может не беспокоиться о личной жизни и женитьбе Бломберга, что он, свидетель, не намерен и даже не имел намерения говорить об этом. «Этот пункт, — говорит свидетель, — будет освещаться впоследствии. Я знаю совершенно точно, почему Геринг не хочет, чтобы я давал показания по этому вопросу. Разыгрывая рыцарство, Геринг пытается помешать мне рассказать Трибуналу о самом ужасном деянии подсудимого Геринга».
1924 г.
Рабочая хроника
Ленинский район
Под пьяную руку. На нефтепроводе №5 живет слесарь нефтепроводного управления товарного отдела т.Крылов, который почти в каждую получку, напиваясь, пьяным избивает свою жену. Женотдел должен расследовать это дело.
МК.
Откройте школу!
На станции Аляты была школа, где обучались дети линейных служащих, но ее почему-то закрыли. Культотдел Бакучпрофсоюза обещал открыть ее вновь, но это обещание так и остается обещанием. Детей служащих от Аляты до Сангачалы наберется порядочно, и все они напрасно теряют время, занимаясь торговлей папиросами.
Морзист
На железной дороге
Правильно ли? На некоторых маленьких станциях 4-го отдела с января не высылают плацкарт к билетам, благодаря чему как пассажирам, так и служащим нельзя никуда выехать пассажирскими поездами. Сиди и жди «Максима».
Морзист
1962 г.
В прекрасное время мы живем!
Поистине, в прекрасное время мы живем! Семимильными шагами идет наш народ вперед по пути строительства величественного здания, имя которому — Коммунизм! И когда подумаешь, как стремительно бежит время, как буквально на глазах преображается родная земля, сердце наполняется чувством огромной гордости за советского человека.
За год нами делается столько, сколько раньше совершалось за десятилетия. Нет, это не преувеличение. Чтобы убедиться в этом, достаточно познакомиться с материалами только что закончившей свою работу первой сессии Верховного Совета Союза ССР.
Кажется, недавно партия приняла великий исторический документ — новую Программу КПСС. А ныне сессия вынесла постановление о выработке проекта новой Конституции Советского Союза, в основу которой ляжет Программа партии. Новая Конституция призвана отразить современный этап в развитии советского общества и государства, поднять на еще более высокий уровень социалистическую демократию. А это значит, что уже сегодня принципы Программы станут законом нашей жизни. Это, безусловно, еще один крупный шаг на пути строительства коммунистического общества. Мы, ученые, от всей души приветствуем решения, принятые сессией. Приветствуем и одобряем их.
А.МУСТАФАЕВ,
профессор Азербайджанского института нефти
и химии имени Азизбекова

