(Размышления по поводу великого семейства Нобелей и учрежденных ими премий)

АзерТАдж представляет статью президента Инженерной академии Азербайджана, академика Арифа Пашаева «Золотая  ветвь  бессмертия», в которой он размышляет о великом семействе Нобелей и  учрежденных ими премиях.

И в третьем тысячелетии мы каждый последний месяц уходящего года с интересом ждем известий из Стокгольма. Кого на этот раз признают лучшим из лучших представителей человечества? Кто, Божьей милостью наделенный гением творчества смог внести революционный вклад в прогресс и совершенствование жизни на этой планете? Чье имя будет навсегда вписано в анналы истории человечества? Кому благодарный род людской вручит, образно говоря, золотую лавровую ветвь славы, памяти и бессмертия?

Собственно, употребленная нами образность — лишь метафорическая форма выражения той высокой сути, что заключена в акте глобального признания достижений разных личностей, позволивших своей деятельностью сделать человечеству шаг к совершенству. Разумеется, это не лавровая ветвь, а сверкающая золотом высокой пробы медаль, на которой выгравирован облик вполне земного и вместе с тем выдающегося и феноменального человека — Альфреда Нобеля. Вот тут-то мы не без гордости позволим себе заметить, что немеркнущий огонь этой медали воспылал благодаря двум основным составляющим: первая, — безусловно, гений самого Нобеля, а вторая — богатейшие углеводородами недра нашего Баку. Одно без другого вряд ли могло быть. И нет здесь никакого преувеличения…

Альфред Бернхард Нобель довольно длительное время, с девяти лет от роду, жил в Российской империи. Он блестяще говорил по-русски и владел наречиями тех стран, где волею своей яркой судьбы ему приходилось жить и творить. Как на родном он говорил на французском, немецком, английском. Полиглотство для него было столь же естественным, как и его природное дарование к изобретательству. В дневнике Арне Улофа Свенсона, камергера короля Швеции и Норвегии Оскара Второго, есть такая запись: «…Его Величество долго  беседовал также с г-ном Нобелем из рода Рюдбеков. В разговоре тот с легкостью переходил от одного языка к другому. Его Величество отметил это, и Нобель из рода Рюдбеков  тут же не преминул похвастать, что знает и язык кавказских татар (азербайджанцев — авт.) где на черной вонючей жиже он снискал себе славу  Креза…»

Камергер монарха, который, судя по содержанию оставленной записи, недолюбливал Альфреда Нобеля из рода Рюдбеков, под «черной вонючей жижей», очевидно, имел в виду бакинскую нефть.

Тут мы можем с ним поспорить. К тому времени, когда Нобель прибыл в Баку, он был уже состоятельным человеком.

Увлекшись химией, Альфред, как и его отец, довольно скоро сделал свое первое, как тогда писали, «эпохальное изобретение». Речь идет о «взрывателе Нобеля». Потом он изобрел динамит, бездымный порох, усовершенствовал как взрывчатое вещество нитроглицерин. В связи с этим особо хочется подчеркнуть, что, создавая свои новинки, он думал, прежде всего, о мирном их использовании. Они должны были внести перелом в дело строительства шахт, дорог и тоннелей. Трудился А.Нобель также в области производства синтетических материалов и немало сделал для зарождавшихся тогда систем связи. Всего в его активе — 355 запатентованных изобретений.

В то же время, не менее кипучей была и его предпринимательская деятельность — сфера, где А.Нобель раскрылся как очень сложная и многогранная личность. Будучи членом Товарищества братьев Нобель в Баку, он сколотил состояние, в десятки раз превышающее то, что до этого у него имелось. Он обзавелся собственными лабораториями в Германии, Англии, Италии, Франции и Швеции. В конце жизни его империя охватывала примерно 90 компаний и предприятий в 20 странах мира.

Покинув Россию, Нобель непродолжительное время жил в Стокгольме, а затем перебрался в Париж и жил там многие годы. Там же, в Париже, за год до смерти, 27 ноября 1895 г., он составил необычное завещание, которое после его обнародования произвело эффект разорвавшегося средь бела дня, созданного им же динамита. Мир был в полном изумлении. Всю свою недвижимость он велел распродать, а на вырученные средства образовать фонд, вложив весь нажитый им капитал в «безопасные ценные бумаги». Забегая вперед, скажем: ныне капитал его фонда выражается суммой примерно 400 миллионов шведских крон.

Доход от этих капиталов, как собственноручно написал он в завещании, «ежегодно распределять в виде премий между теми, кто на протяжении минувшего года принес наибольшую пользу человечеству… Премии в области физики и химии будут присуждаться Шведской академией, премии за работы в области физиологии и медицины — Каролинским институтом в Стокгольме, премия по литературе — Академией в Стокгольме, а премия за борьбу за мир — комитетом из пяти человек, избираемым норвежским Стортингом».

Как известно, вручение Нобелевских премий по традиции проводится 10 декабря, в день смерти Альфреда Нобеля, и осуществляется по тщательно отработанному сценарию, за церемонией вручения следит, пожалуй, весь мир. Следует, однако, сказать, что семейство Нобелей, а конкретно старший из братьев Людвиг, а позже его сын Эммануэль были авторами созданных ими премий. Заметим: все они были одинакового достоинства и содержали идею единого стимула — материально и морально поощрять технический прогресс планеты. Материальная сторона их была обеспечена капиталом, полученным Нобелями за счет эксплуатации бакинских месторождений нефти. Вот объективное свидетельство шведского историка и финансиста Э.Бергенгрена: «...именно решение российских Нобелей об изъятии определенных средств, накопленных, в частности, в результате эксплуатации бакинских нефтяных промыслов, и передаче их в фонд Нобелевских премий оказалось решающим фактором того, что Нобелевские премии вообще могли возникнуть».

В настоящее время, когда Азербайджан переживает второй нефтяной бум, трудно не вспомнить о роли братьев Нобель в развитии нефтяного дела в нашей республике, когда более века назад ими была начата промышленная эксплуатация Бинагадинского нефтеносного месторождения. 

В 1896 году они впервые ударно-канатным способом пробурили нефтяную скважину за номером 1004 глубиной  в 403 м. По тем временам это была рекордная глубина. Особо важно отметить, что буровое оборудование было разработано самими братьями, что легло в основу зарождения азербайджанского нефтяного машиностроения. Поэтому нельзя не вспомнить об их заслугах перед нашим городом Баку. И в первую очередь, об Альфреде Нобеле, именем которого названа одна из протяженных и красивейших улиц столицы. Более того, благодарные бакинцы сохранили и здание офиса братьев Нобелей — Вилла Петролеа. В связи с этим нам припоминается выступление президента Азербайджанской Международной Операционной Компании (АМОК) Терри Адамса на открытии 24 августа 1996 года своего офиса, расположенного на  старопромысловой территории Баку — Баилове.

«Мы назвали свой офис «Вилла Петролеа II», — сказал он, — что является свидетельством того, что традиции нефтяной промышленности Азербайджана имеют длительную историю. Прежняя Вилла Петролеа принадлежала семье Нобеля, и это здание до сих пор сохранилось в прекрасном парке в Черном городе. Сегодня успехи и достижения братьев Нобель и азербайджанских инженеров в области нефтяной технологии используются до сих пор и известны во всем мире. Баку по праву считается столицей нефтяной промышленности мира. Семья Нобелей была сторонницей просвещения и всегда заботилась об азербайджанцах и ценила их. Мы надеемся, что эти традиции теперь будут продолжены со стороны АМОК». 

На этой же церемонии Президент Азербайджанской Республики Гейдар Алиев в заключительном слове сказал: «Одно из красивейших зданий, в котором мы сейчас собрались, передано в распоряжение АМОК. Господин Терри Адамс сказал мне, что они отремонтировали это здание, модернизировали, украсили произведениями художников Азербайджана и пригласили нас на его открытие. Это здание они назвали «Вилла Петролеа II», и из разъяснения я понял, что так назывался раньше офис братьев Нобелей. Работа, проделанная братьями Нобелями в азербайджанской нефтяной промышленности, навечно вписана в нашу историю, и мы это помним до сих пор. Эти  работы были начаты в конце XIX века, теперь же, в конце XX столетия, независимая Азербайджанская Республика начала сотрудничать с крупнейшими нефтяными компаниями мира. Несомненно, сегодняшние работы своими особенностями многократно отличаются от тех, которые были проделаны в те времена».

Именно тогда, в узком кругу собравшихся, Гейдар Алиев обронил весьма любопытную фразу, ставшую сегодня предметом нашего размышления.

«Признаться, может, я не знаю, — задумчиво произнес он,— но мне не припоминаются имена бакинских специалистов нефтяного дела, которые были удостоены Нобелевской премии…».

Президент не лукавил. Все, кто тесно работал с ним, хорошо знали, что он всегда и дотошно вникал в круг тематики любого мероприятия, в котором ему предстояло принимать участие. Действительно, из всего перечня Нобелевских лауреатов мы, как бы ни старались, не найдем имена, если можно так выразиться, чистых нефтяников. Все, а их было трое, имели опосредованное отношение к нефтяному делу. Хотя премия, учрежденная в память основателя и руководителя Бакинского Товарищества нефтяного производства Людвига Нобеля, строго оговаривала буквально следующее: «присуждать за лучшее сочинение или исследование по металлургии или нефтепромышленности… или какие-либо выдающиеся изобретения или усовершенствования в технике этих же производств».

Присуждение планировалось проводить раз в 5 лет. Первыми ее лауреатами стали А.Степанов за работу «Основы теории ламп» (имелись в виду керосиновые лампы);  В.Баскаков — за решение проблемы «совершенного нефтесжигания» при отоплении жилых домов и кузнечных горнов; А.Никифоров за разработку метода выделения из нефти ароматических углеводородов. И лишь через пять лет, в 1909 году, после того как Эммануил Людвигович Нобель учредил ежегодную премию за труды, посвященные технике добычи и обработки нефти или же наукам, близко соприкасающимся с ними, как, например, геология, первым Нобелевским лауреатом стал бакинский нефтехимик Виктор Герр.

Теперь о той премии, к сожалению, начисто забыли. Хотя, как явствует из исторических реалий, первые на планете ВЫСОКИЕ ТЕХНОЛОГИИ, которые вдохновили Нобелей на их создание, относились к НЕФТЯНОМУ ДЕЛУ. Когда же доходы от стремительно развивающейся нефтедобычи, в силу оригинальных инженерных решений, стали достаточно велики, они позволили Нобелевскому фонду поддержать другие сферы науки и жизни — физику, химию, медицину и физиологию, литературу,  деятельность по укреплению мира и, наконец, экономику. Кстати, последняя премия — за достижения в экономике — появилась, благодаря инициативе Государственного банка Швеции, сравнительно недавно, в 1968 году. Что же касается трудов, посвященных технике добычи и обработки нефти, они, как ни странно, не были избалованы необходимым для них стимулированием. Тем не менее, вопреки недостаточному вниманию Фонда к этому вопросу, высокие технологии, внедряемые в нефтяную индустрию, во многом обеспечили рывок в развитии всей планетарной науки.

Нефтяная индустрия за вторую половину ХХ века в результате поистине революционных научных и инженерно-технических преобразований приблизилась, не побоимся такого сравнения, к порогу совершенства. Издавались фундаментальные научные исследования, разрабатывались новейшие методы нефтедобычи, наклонного бурения, техника освоения залежей углеводородов на немыслимых ранее морских просторах… И все это рождалось и внедрялось впервые на естественных нефтегазоносных площадях Азербайджана и прилегающем к Баку шельфе Каспийского моря. Здесь еще в 50-х годах, в 100 километрах от Баку, в открытом море был возведен город на сваях, который по сей день работает и называется «Нефтяные камни». В 70-х годах здесь была создана и пущена в море отечественная плавучая буровая установка (ПБУ)… Кроме того, мы не можем не напомнить о том, что, не будь у нас развитой нефтяной и перерабатывающей отрасли, выдающихся национальных ученых и специалистов, вряд ли была возможной победа над фашизмом. Баку давал фронту свыше 80 процентов горючего. А известный во всем мире азербайджанский ученый Юсиф Мамедалиев в те тяжелые военные времена изобрел высокооктановый бензин и знаменитый «коктейль Молотова».

Об огромной роли бакинского горючего в победе над фашизмом маршал Г.Жуков, со свойственной военным скупостью, сказал буквально следующее: «Нефтяники Баку дали фронту и стране столько горючего, сколько нужно было для защиты нашей Родины, для победы над врагом».

Другой не менее легендарный маршал  К.Рокоссовский в своем письме Центральному Комитету компартии Азербайджана со знанием дела писал: «В каждом боевом ударе авиации, в каждом рейде советских танкистов, в каждой победе над немецко-фашистскими силами немалая доля успеха принадлежит бакинским нефтяникам».

Значение Баку во Второй мировой войне неоднократно в свое время подчеркивали все лидеры главных воюющих стран — Рузвельт, Черчилль, Де Голль, Иден и другие.

Размышления по этому поводу наводят нас на справедливое суждение о том, что желательно было бы возобновить присвоение нобелевских премий за достижения в сугубо нефтяной отрасли. На наш взгляд, Фонд упустил из поля зрения завещание его основателей Людвига и Эммануила Нобелей, четко оговаривавших вознаграждения за труды, посвященные технике добычи и обработки нефти. Нефтяники всего мира своими новаторскими исследованиями и конкретными делами демонстрировали и продолжают демонстрировать, что и они достойны золотых лавровых венцов бессмертия, завещанных лучшим людям планеты великими Братьями.

Ариф Пашаев,
президент Азербайджанской Инженерной академии, академик